Почему учителя не хотят бороться с травлей в школе

Почему учителя не хотят бороться с травлей в школе

Почти каждый родитель, чей ребёнок сталкивался с травлей, слышал от школы одно и то же: «Это обычные детские конфликты», «Разбирайтесь сами» или «У нас такого нет». Кажется, что учителям просто всё равно. На деле причин, по которым педагоги уклоняются от борьбы с буллингом, больше, и далеко не все они сводятся к равнодушию. Разобраться в них стоит, чтобы понимать, как действовать родителям и что должна менять сама школа.

Травлю не всегда видят

Первая и самая простая причина: учитель часто не замечает происходящего. Жестокость между детьми редко разворачивается на уроке под взглядом взрослого. Она живёт на переменах, в раздевалке, в туалете, на школьном дворе, по дороге домой и, конечно, в чатах и соцсетях, куда у педагога нет доступа.

Кроме того, травля бывает тихой. Бойкот, насмешливые взгляды, «случайные» толчки, спрятанные вещи, шёпот за спиной внешне выглядят как обычная жизнь класса. Ребёнок-жертва нередко сам молчит: боится стать «ябедой», стыдится или уверен, что взрослые только ухудшат положение.

Наконец, у классного руководителя тридцать с лишним учеников, десятки уроков в неделю, журналы, отчёты и родительские собрания. Внимания на тонкие изменения в отношениях между детьми физически не хватает.

«Дети сами разберутся»: миф, который удобен взрослым

Многие педагоги искренне верят, что конфликты закаляют, а вмешательство взрослых лишь вредит. В отношении обычной ссоры двух равных по силе детей это отчасти верно. Но травля устроена иначе: это систематическое унижение, при котором у одной стороны явное преимущество, будь то физическая сила, статус в классе или поддержка группы.

Если ситуацию называют «просто конфликтом», ответственность размывается: виноваты вроде бы оба, значит, взрослому можно не принимать сторону. Ребёнок, которого обижают, в итоге слышит: «Не обращай внимания» или «Сам же её провоцируешь». Это не нейтральность, а фактически переложение проблемы на того, кто слабее.

Равнодушие взрослых часто оказывается для травимого ребёнка больнее, чем сами обидчики: оно говорит, что помощи ждать неоткуда.

Страх за репутацию и отсутствие поддержки администрации

Признать, что в классе или школе есть травля, значит признать проблему в своей работе. Для учителя это риск: жалобы родителей, разбирательства, недовольство директора, проверки. Во многих школах хорошей считается та, где «всё спокойно», и сигнал о неблагополучии воспринимается как пятно на репутации, а не как повод помочь.

Поэтому педагог может сознательно или бессознательно занижать серьёзность ситуации. Фраза «У нас в классе такого нет» нередко защитная реакция человека, который не уверен, что получит поддержку, если заговорит о проблеме вслух.

  • нет чёткого школьного регламента, что делать при буллинге;
  • неясно, кто отвечает: классный руководитель, завуч, психолог или директор;
  • учитель опасается, что его обвинят в неумении управлять классом;
  • страх конфликта с родителями обидчика, особенно влиятельными или агрессивными.

Нехватка знаний и инструментов

В педагогических вузах будущих учителей редко всерьёз учат распознавать травлю и работать с ней. Многие просто не знают, что делать после того, как проблема замечена. Наказать обидчика? Провести классный час? Позвать родителей? Любое неверное решение может усугубить положение: публичное разбирательство иногда превращает жертву в ещё большую мишень.

Растерянность легко принять за бездействие. Учитель боится сделать хуже и поэтому не делает ничего, а время работает против ребёнка: чем дольше длится травля, тем сильнее её последствия для самооценки, учёбы и здоровья.

Добавим сюда усталость и выгорание. Педагоги в массе своей перегружены и получают небольшую зарплату, и эмоциональных сил на сложные, долгие разговоры с классом и семьями у них остаётся мало.

Когда учитель сам часть проблемы

Нужно говорить и о неприятном: иногда педагоги сами подкрепляют травлю. Едкая шутка над «неудачником» при всём классе, привычка выделять «любимчиков», сравнение детей между собой, ярлыки вроде «лентяй» или «тупица» задают тон, который дети быстро перенимают. Если над ребёнком смеётся взрослый, ученики решают, что так можно.

Бывает и так, что учителю симпатичнее сильные, удобные и успешные дети, а отстающий или «странный» ученик раздражает. Тогда вмешиваться в его защиту не хочется, а иногда и не получается замечать несправедливость.

Что с этим делать родителям

Понимание причин не оправдывает бездействие, но помогает выстроить разговор с учителем. Конфронтация и обвинения обычно вызывают оборону. Лучше работают спокойные, конкретные шаги.

  • Фиксируйте факты: даты, ситуации, свидетели, скриншоты переписок, следы на теле и вещах.
  • Приходите к учителю с описанием случаев и просьбой о совместных действиях, а не с упрёком.
  • Если классный руководитель не реагирует, обращайтесь к школьному психологу, завучу, затем к директору, письменно и с копией заявления.
  • Не обещайте ребёнку, что «всё решится само», и не требуйте от него «дать сдачи» без обсуждения последствий.
  • Поддерживайте дома его уверенность и круг общения вне класса: кружки, секции, друзья.

Если дело дошло до физического насилия, подробнее о действиях читайте в материале «Что делать, если ребенка бьют в школе?». А чтобы ребёнку было на что опереться, полезно развивать его социальные навыки: об этом рассказывает статья «Как научить ребёнка дружить?».

Что должна менять школа

Системная проблема требует системных решений. Эффективные школы не ждут, пока травля станет скандалом: они вводят понятные правила поведения и процедуру реагирования, обучают педагогов распознавать признаки буллинга, привлекают психологов и дают детям безопасный способ сообщить о проблеме. Хорошо работают программы, где отношения в классе выстраиваются заранее: общие проекты, обсуждение эмоций, уважение к различиям.

Главное изменение касается отношения: травля не «детские шалости», а повод для вмешательства взрослых. Когда учитель знает, что за обращение к проблеме его поддержат, а не накажут, молчать он перестаёт. Для этого родителям и педагогам нужно быть на одной стороне, на стороне ребёнка, а не друг против друга.